В тот момент это было единственным решением, позволяющим облегчить страдания и выиграть время, но Поляков и не подозревал, какие последствия это решение будет иметь для него самого.

Спасение пациента стало для него пирровой победой, поскольку сам Поляков оказался под угрозой. В его случае, возможно, в экстремальных условиях или из-за самоотверженности, ему пришлось ввести препарат и себе, чтобы продолжать функционировать. Но даже столкнувшись с реальностью употребления наркотика, он отказывался верить в то, что у него может возникнуть пагубное пристрастие. Он, как здравомыслящий человек, а тем более врач, был убеждён, что сможет контролировать ситуацию.

Его медицинское образование и рациональный ум подсказывали ему, что он выше этого. Поляков считал, что лишь слабые духом или несведущие люди становятся жертвами зависимости, а его воля и профессиональные знания позволят ему избежать этой участи. Он был уверен в своей способности управлять ситуацией, не понимая, что зависимость – это не только вопрос силы воли, но и сложный биохимический процесс, который не щадит никого, независимо от статуса и интеллекта.