Игната Сыч встретил с искренним, почти детским восторгом. Казалось, сама судьба свела их снова, и друг, чье появление всегда сулило либо большие деньги, либо большие неприятности, тут же предложил повторить их прошлое рискованное предприятие. В его глазах горел знакомый огонек предвкушения — тот самый, что предвещал авантюру, способную как вознести их до небес, так и низвергнуть в пропасть.

Но Игнат, чья шкура уже не раз побывала на кону, ответил твердым отказом. Опыт научил его недоверчиво относиться к подобным предложениям, особенно когда они исходили от Сыча. Что-то в его чрезмерном энтузиазме, в блеске глаз, который он видел и раньше, заставило Игната насторожиться. Это было не просто желание риска, а скорее тщательно спланированная операция, о которой друг, как всегда, умолчал.

Подозрения быстро окрепли, превратившись в холодную уверенность. Игнат понял: Сыч затеял нечто большее, чем очередную авантюру, что-то, что могло обернуться катастрофой. Он не мог позволить старому другу снова ступить на этот опасный путь. Решение созрело мгновенно: он должен помешать Сычу, чего бы это ему ни стоило. Теперь его целью стало разоблачить и остановить друга, прежде чем тот втянет их обоих в очередную ловушку.